Универсалис 1/Сцена 1 — различия между версиями

Материал из RPGround Wiki
Перейти к: навигация, поиск
(Ответы: более полный лог.)
 
(не показана 1 промежуточная версия этого же участника)
Строка 59: Строка 59:
 
== Ставки на сцену ==
 
== Ставки на сцену ==
  
<toggledisplay showtext="Показать" hidetext="Скрыть">
+
{{Скрытый | Скрытый текст |
 
=== EvilCat ===
 
=== EvilCat ===
  
Строка 82: Строка 82:
  
 
Ставлю {{Тайно|2}} монеты
 
Ставлю {{Тайно|2}} монеты
</toggledisplay>
+
 
 +
}}
  
 
== Ответы ==
 
== Ответы ==
  
<toggledisplay hidetext="Спрятать" showtext="Показать">
+
{{Скрытый | Скрытый текст |
  
 
== EvilCat ==
 
== EvilCat ==
Строка 329: Строка 330:
 
[[User:EvilCat|EvilCat]] 21:01, 15 June 2009 (UTC)
 
[[User:EvilCat|EvilCat]] 21:01, 15 June 2009 (UTC)
  
</toggledisplay>
+
 
 +
}}
  
 
== Спор о разуме монстров ==
 
== Спор о разуме монстров ==
Строка 339: Строка 341:
 
--[[User:Armat|Armat]] 22:05, 14 June 2009 (UTC)
 
--[[User:Armat|Armat]] 22:05, 14 June 2009 (UTC)
  
<toggledisplay showtext="Показать спор" hidetext="Скрыть спор">
+
{{Скрытый | Скрытый текст |
  
 
=== EvilCat ===
 
=== EvilCat ===
Строка 429: Строка 431:
 
У меня с Арматом была ожесточённая дискуссия в реале и, увы, к согласию мы не пришли. Момент, через пятнадцать минут поправлю игру в соответствии со спором. [[User:EvilCat|EvilCat]] 19:31, 15 June 2009 (UTC)
 
У меня с Арматом была ожесточённая дискуссия в реале и, увы, к согласию мы не пришли. Момент, через пятнадцать минут поправлю игру в соответствии со спором. [[User:EvilCat|EvilCat]] 19:31, 15 June 2009 (UTC)
  
</toggledisplay>
+
 
 +
}}
  
 
=== Итог ===
 
=== Итог ===

Текущая версия на 05:58, 14 февраля 2010

#2#3#4#5
#6#7#8#9

#1: У городской черты :: #2: В таверне:: #3: Заперт в подвале:: #4: Над городом:: #5: Двор форта
#6: Изнанка форта:: #7: Столкновение:: #8: Сердце города:: #9: Спасение

Бродяжник Роуз считал себя первооткрывателем и королём города, которому даже не удосужился дать имени. Месяц назад, поднявшись на холм, Роуз увидел на горизонте неизвестный город — розетки домов, щупальца причалов, клыки башенок и коготь центрального форта. Карлику пришёл на ум старый муравейник — фигурки обитателей не сновали по его проходам, и разве что лай собак говорил о том, что дома не совсем необитаемы.

Как такое могло затаиться в этой пустынной части света, осталось для Роуза загадкой. Но здесь было всё, о чём мечтал бродяжник: крыша, запасы еды и выпивки и никаких людей, которые бы создавали проблемы. Ленивая сытная жизнь до конца дней.

Иногда Роуз даже мог позволить себе роскошь: как сейчас, когда он заметил в траве у крайнего дома зайчонка. Устремлённо, но осторожно карлик стал подкрадываться к зверьку. Когда ужин был уже на расстоянии шага, Роуз облизнулся и протянул руку, и вот тут ему пришлось удивиться. Там, где ещё вчера он ковылял, пьяный, под полной луной, оказалась невидимая преграда, издевательски ощерившаяся на него на мгновение снопом искр.


В это же время, где-то в этом же городе.

Дрэйк очнулся. Тягучий тёмный сон отпускал неохотно, но даже он был лучше полуомбороков, преследовавших юношу на протяжение последних дней-недель. Побег. Вкус свободы, впервые после семи лет рабства, оказался не слишком приятным. Особенно когда на плече красуется рваная рана, оставленная стрелой одного из охранников песчаного карьера. Дрэйк поморщился и легонько коснулся плеча. Боль, ставшая привычной за дни побега, почти отступила, сменившись зудом. Добрый знак — рана заживала. Дрэйк попытался рассмотреть её, но полумрак и остатки сна не позволили этого сделать. Юноша потряс головой и поднялся на ноги.

Сознание прояснилось, а вот память проясняться не спешила. Дрэйк попытался сосредоточиться и собрать воедино мутные образы, плавающие в его голове, но получилось не слишком здорово. Песчаный карьер, жестокий хозяин, безлунная ночь, украденый нож, кровь и крики, долгое бегство сквозь лес. Рану он залепил травами, о которых ему рассказывал шаман ещё в детстве. Даже детские годы вспоминались лучше, чем события последних недель. Где он? Через несколько минут после пробуждения, Дрэйк наконец сделал то, что обычно делает человек, попавший в незнакомое место — огляделся.

Комната, по-видимому, одна из гостевых в таверне. Пыль есть, но немного. Дрэйк распахнул закрытые ставни и выглянул наружу. Второй этаж. Ночь. Пустынно. Ради всех добрых богов, как он сюда попал?! У него не то что денег — приличной одежды при себе не было. Рвань да засапожный нож — такого переночевать не пустят. А потом в голову закралась ещё одна мысль — в последнее время из обмороков он выбирался только благодаря боли в плече. Боль прошла, но его что-то разбудило. Предчувствие? Страх? Дрэйк не мог разобраться чётко, но понял одно — это место небезопасно. Надо искать выход.


Биение сердца понемногу стихало, и сознание начало проясняться. Нынешняя ночь стала потихоньку складываться в более-менее отчётливые образы: вопли, рёв, хруст костей, луна, бег, какие-то еле освещаемые дома, темень, снова крики.

Макферсон стал приходить в себя и вспоминать происшедшее. Он принадлежал к группе торговцев странствующих между городами. И всё шло спокойно, пока однажды лидер не предложил срезать. После долгого пути в один из вечеров они наткнулись на город. Сначала их охватила радость, так как это означало крышу над головой и возможность хоть что-то продать. Но город оказался необитаем. Во всяком случае именно таким он показался на первый взгляд — группа не стала углубляться в него. Так как темнело, лидер сказал расположиться рядом и не лезть в неизвестность. Честно говоря, уже тогда все немного занервничали. Мало кому тогда нравилась идея среза и этот странный город под боком.

Все улеглись спать выставив часового на первые несколько часов. Дальше Макферсон помнил как его разбудили посреди ночи жуткие крики, и вся последующая картина начинала размываться и превращаться в беспорядочный хаос. Чей-то труп лежавший рядом, уставившийся на него единственным глазом того, что осталось от головы. Ещё один с глухим ударом приземлившийся неподалёку. Топот, пыль, проблески зажигавшихся факелов. Что-то убивало их, что-то нечеловеческое, беспощадное, исполненное желания разорвать их всех до единого. Когда чувство животного страха заполнило всё существо Макферсона, он со всех ног побежал в город, пытаясь как-то укрыться среди пустынных улиц. Он помнил одного из товарищей бежавшего рядом с ним, тяжёлые удары конечностей чего-то мчащегося за ними, сопение, затем дом, двери, подвал и крики на краю сознания. Потом невыносимое ожидание, шуршащие, сопящие звуки снаружи и тишина. Кажущаяся бесконечной и выедающая разум тишина.

Тело чувствовало себя абсолютно разбитым, голова еле мыслила, и сильно не хотелось двигаться с места. Страх въелся в каждую частицу тела и диктовал свои условия дальнейшего выживания.


Роуз, как ошпаренный, отскочил от барьера. Попахивало магией, а ее карлик всю жизнь ненавидел, боялся и винил ее в своих бедах. А начинались они, по мнению Роуза, с самого его рожденя. Например его мать, которую он никогда не видел но о которой достаточно слышал, была, как говорили, колдуньей, собиравшейся принести собственного сына в жертву демонам и если бы не сердобольные соседи не видеть маленькому Роузу белого света. Сердобольным соседям Роуз позже отплатил тем, что выгреб из их дома все ценные вещи, отправляясь в свое первое путешествие. Голос его совести тогда молчал… впрочем как и всегда.

Зайчонок, то ли вдруг испугавшись, то ли потеряв надежду остаться незамеченным, неуверенными прыжками двинулся подальше от карлика. Темнело.

Темнело быстро. Небо окрашивалось густой синевой. Роуз обернулся на запад, который должен был залиться багрянцем, но солнце находилось в двух локтях от горизонта. Темнело не небо — распроклятый мажий барьер. Прямо на глазах Роуз он становился матовым и вскоре — непроницаемым чёрным.

Роуза начало ощутимо трясти. Город, целый месяц казавшийся ему чуть ли не раем на земле, внезапно стал враждебным и мрачным. Бродяга бросил ещё один взгляд на тёмную преграду — теперь было ясно видно, что стены барьера вогнуты и сходятся где-то в зените, как будто город накрыла чудовищная чаша. На расстоянии пяти метров от земли непроницаемая чернота разбавлялась, постепенно сменяясь тусклой серостью. Сверху «чаша» была прозрачной, и Роуз провёл несколько минут, следя за облаками вечернего неба. Одно из них плыло как лодка… Точно! Порт!

Карлик, только что трясущийся от страха, чуть было не подпрыгнул от радости. Ну конечно, как же ему это в голову не пришло! Наверняка город можно покинуть по воде! Все проклятые вампиры и колдуны терпеть не могут воду, не могут переходить через неё и… и что-то в таком духе. На воде не может быть никаких преград! Рассуждения его нельзя было назвать логичными, но Роуза это никогда не волновало. Воспрянув, он быстрым шагом двинулся вглубь города, рассчитывая срезать путь через центр и добраться до порта.

Насвистывая, Роуз бодрым шагом направлялся к пристани. Но не успел он дойти и до центральной площади, как ему начало казаться, будто кто-то или что-то за ним следит. Стараясь отбросить от себя эти мысли, Роуз скинул всё на нервы: исчезнувшие люди, барьер — ну бывает всякая чушь. Сейчас он дойдёт до причала, сядет в первую попавшуюся лодку и свалит отсюда куда подальше. Только вот провизией надо будет запастись где-нибудь. Увлёкшись этими мыслями, он вдруг краем глаза заметил размывчатую фигуру в окне второго этажа одного из домов справа. Что-то серое, навевающее пустоту, пристально на него смотрело. Даже не так — всматривалось в него. Повернувшись в сторону фигуры, чтобы понять, что это, Роуз ничего в окне не обнаружил.

Мысли о еде моментально пропали, ровно как и желание её искать. Постаравшись идти ещё быстрее (насколько это вообще было возможно при его росте), бродяга вжал голову в плечи и постарался вообще ни на что не обращать внимания, только идти в выбранном направлении и думать о том, как бы побыстрее отсюда убраться.

Когда Роуз вышел на обширное пространство главной площади, ему стало несколько легче. В центре примерно на 4 метра в высоту возвышалась статуя рыцаря в полных доспехах и одетом шлеме, опирающегося на меч и смотрящего куда-то в небеса. Эта скульптура несколько вселила бодрости в сердце бродяги. Правда вот что-то непонятное лежало неподалёку от неё — какая-то бесформенная куча. Насколько он помнил, ничего такого здесь раньше и в помине не было. Несмотря на весь дискомфорт в душе, любопытство одержало верх, и бродяга решил подойти поближе и посмотреть. Чем ближе он подходил, тем медленнее становился шаг и ближе подступал к горлу комок — куча постепенно оформлялась в месиво того, что раньше вероятно было человеком. Пара оторванных конечностей вместе с внутренними органами тела валялись рядом с распотрошённым туловищем, у которого также ещё и не наблюдалось головы. Роуза стошнило.

Тем временем город продолжал изменятся на глазах, наполняясь каким-то неясным и очень тревожным подобием жизни. В темневших до этого откнах внезапно вспыхивал свет, а в неверном сумеречном свете ео улицам начинали скользить тени…

Роуз сразу сам почувствовал себя зайчонком, на которого идёт охота. В такие моменты карлик терял соображение и действовал исключительно по наитию, из инстинкта самосохранения. В следующую секунду он уже оказался в тайнике в постаменте. Да, Роузу нравилась эта статуя. Ощущение безопасности вернуло карлику разум, и он понял, что рефлексы снова не подвели: снаружи раздавались звуки. Там кто-то был.

Сначала послышались шкрябающие шаги, будто собачьи. Ног было не меньше четырёх, но из тесного, как печка, тайника Роуз не мог определить, принадлежали ли они одному существу. Постепенно он понял, что слышит и речь — только голоса не принадлежали ни людям, ни другому народу, ни чему-то из этого мира. «Похоже, меня они не заметили» — облегчённо подумал бродяжник.

Несмотря на взвинченное состояние, Роуз сам не заметил, как задремал. Открыв глаза, он попытался услышать, что происходит снаружи тайника. Ни звука. Прождав пару минут, карлик решил выбираться.

Он не знал, сколько времени просидел внутри постамента спасительной статуи, но ноги успели изрядно одеревенеть, а спину прострелила боль. Бродяга скривился и бесшумно застонал. Прихрамывая, он обошёл вокруг статуи, внимательно смотря по сторонам. Ни души. Даже жуткий город смолк… а может, только притаился? Окна домов вокруг площади вновь были тёмными и пустыми, как им и полагалось. Роуз с надеждой посмотрел наверх, но увы — купол был на месте. Ярко светила почти полная луна. Бродяга скосил глаза в сторону, где лежал развороченный труп, но булыжники площади были чисты. Кто бы здесь ни прошёл, они забрали безголовое тело с собой. Вместе с оторванными конечностями. И лужей крови. Роуза снова начало трясти.

Он не хотел идти сквозь город ночью, даже мысль о спасительной воде больше не утешала. Ночь — время демонов, а не людей, её надо было где-то переждать. Карлик огорчённо вздохнул, осматривая заслонку, скрывающую тайник в подножии статуи. Когда-то она была старательно выкрашена и замаскирована, но краска облезла, а дерево прогнило. Чудо, что его не заметили внутри, а дважды чудеса не случаются. Ни один из домов тоже не казался надёжным. Взгляд Роуза зацепился за чёрную громаду старого форта, вокруг которого, видимо, когда-то и был выстроен этот город. Убежище было совсем недалеко.

Ставки на сцену[править]

Ответы[править]

Спор о разуме монстров[править]

Armat[править]

Оспариваю способность существ к речи, похожей на орочью, и дискуссы между ними. На мой взгляд, это сходу придаёт им узнаваемые черты, снижая атмосферу страха и тайны.

--Armat 22:05, 14 June 2009 (UTC)

Итог[править]

Исправлено по результатам спора:

Сначала послышались шкрябающие шаги, будто собачьи. Ног было не меньше четырёх, но из тесного, как печка, тайника Роуз не мог определить, принадлежали ли они одному существу. Постепенно он понял, что слышит и речь — рокочущую, будто орочью, только голоса не принадлежали ни людям, ни оркам, ни другому народу, ни чему-то из этого мира. Голоса (или один переливающийся голос?) что-то обсуждали. «Похоже, меня они не заметили» — облегчённо подумал бродяжник.